Деметра — богиня-мать: хлеб, любовь и гнев живой Земли

Прежде чем хлеб появляется на человеческом столе, зерно должно встретиться с землёй. Кто-то должен сохранить его, положить в тёмную борозду, дождаться дождей и первых ростков, уберечь посевы и дать колосу созреть. За простым куском хлеба стоит целая история отношений человека с той, которая его кормит.
В греческом мире у этой силы есть имя — Деметра.
В её руках золотятся колосья. Её присутствие чувствуется в тяжести спелого зерна, в щедрости урожая, в земле, готовой принять семя. Она знает, сколько терпения требуется, чтобы маленькое зёрнышко стало пищей для целой семьи.
За Деметрой стоит ещё более древняя родословная.
Её бабка Гея — сама Земля, первозданная прародительница, из которой поднимаются горы и рождаются боги. В ней заключена неизмеримая глубина земного мира: камень, подземные воды, тёмные недра, всё огромное тело планеты.
Её мать Рея — древняя материнская сила, рождающая богов. В её лоне созревает новое поколение божественного мира. Она знает радость рождения и ужас матери, у которой отнимают детей.
Эти древние матери хранят могущество первоначальных сил. Их щедрость необъятна, их гнев страшен. Перед ними человек чувствует, насколько велика жизнь, из которой он появляется на свет.
Деметра несёт эту память и подходит к человеку ближе.
Гея хранит глубину Земли. Рея воплощает древнюю силу божественного материнства. Деметра раскрывается в плодородном слое, которого касаются наши руки, — там, где семя пускает корни и вырастает хлеб.
Таким образом древняя Великая Мать раскрывается во множестве богинь. Её огромная власть распределяется между разными образами, и каждый хранит свою часть первоначальной целостности. Деметра принимает силу питания, роста, плодородия и материнской связи со всем, чему она даёт жизнь.
И древняя мощь продолжает жить в ней.
Та, которая дарует урожай, может остановить его созревание. Та, которая кормит, знает силу голода. И та, чью любовь принимают как нечто само собой разумеющееся, способна заставить весь мир остановиться и услышать её.
Дочь, которую отнимают у матери
Когда Деметра появляется на свет, её мать уже знает, чего ждать от мужа.
Кронос боится собственных детей. Ему предсказано, что однажды сын лишит его власти, и теперь в каждом новорождённом он видит будущего врага.
Первую дочь, Гестию, он проглатывает.
Рея рождает Деметру — и снова не успевает сохранить ребёнка у своей груди. Кронос забирает девочку. Она исчезает в его чреве, где уже находится старшая сестра.
Затем ту же судьбу разделяют Гера, Аид и Посейдон.
Рея остаётся с пустыми руками. Её тело даёт жизнь, а супруг раз за разом поглощает рождённых ею детей. В доме, где должно звучать младенческое дыхание, воцаряется тишина.
Когда приходит время родиться следующему ребёнку, Рея обращается за помощью к Гее и Урану. По их совету она уходит на Крит и там, вдали от Кроноса, рождает Зевса.
Младенца прячут. Для супруга Рея готовит другой свёрток.
Она берёт камень, укутывает его пелёнками и подаёт Кроносу. Тот торопится избавиться от очередной угрозы и проглатывает камень, даже не заметив обмана.
Теперь у Реи появляется тайна, которую она может беречь.
Зевс растёт. Однажды он возвращается к отцу, и с помощью мудрой Метиды заставляет его выпить зелье. Кронос извергает проглоченных детей.
Деметра выходит из заточения вместе с братьями и сёстрами.
Её жизнь начинается с возвращения: из тёмного плена — к свету, из тела отца — в открытый мир. Мать наконец получает обратно тех, кого у неё отнимают одного за другим.
Позже Деметре самой предстоит искать похищенную дочь. Но прежде она узнаёт, что материнское упорство способно изменить судьбу богов.
Мир, который делят братья
Освобождённые дети поднимаются против Кроноса. После долгой борьбы власть титанов заканчивается, и наступает время олимпийцев.
Три брата делят мир.
Зевсу достаётся небо, Посейдону — море, Аиду — подземное царство. Земля остаётся общей, однако власть Зевса постепенно распространяется и на неё.
Деметра смотрит на мир, в котором теперь предстоит жить.
Её братья получают царства. Ей принадлежит сила, без которой эти царства не смогут питать людей: способность пробуждать семя, наполнять колос, давать земле плодородие.
Она проходит по полям, касается почвы, чувствует её готовность к росту. Здесь жизнь требует заботы каждый день. Нужно согреть, напитать, дождаться, уберечь.
Среди этой земной жизни богиню находит любовь.
На трижды вспаханном поле
На Крите вечерело. От моря тянуло прохладой, а почва ещё хранила дневное тепло. Плуг трижды прошёл по полю, оставив глубокие тёмные борозды. Воздух над ними пах влажной землёй и разорванными корнями.
Деметра любила этот запах.
Поле было готово принять семена. Комья разбиты, борозды открыты, длинные тени ложатся между ними. А по краю пашни рядом с богиней шёл Иасион.
Он был смертным. На его руках оставались следы труда. Деметра слушала его, и ей хотелось продлить эту дорогу — пусть поле окажется длиннее, пусть вечер ещё немного помедлит.
Иасион остановился.
Он коснулся её руки, и она ответила на прикосновение.
Вскоре её золотые волосы касались тёмной пашни. На одежде оставалась земля. Поле принимало их любовь в своё тёплое лоно, а богиня плодородия сама отдавалась силе, которой наполняла всё живое.
Однако Зевс увидел их.
Небо вспыхнуло. Молния настигла Иасиона, и там, где ещё мгновение назад Деметра чувствовала тепло любимого, воцарилась неподвижность.
Она могла наполнить зерно и дать плодам созреть. Сейчас её руки лежали на теле мужчины, и вся эта щедрость не могла вернуть ему дыхание.
В ней уже начиналась другая жизнь.
Деметра родила сына и назвала его Плутосом. Ребёнок смертного мужчины получил божественную природу матери. Ему предстояло стать богом богатства и изобилия.
Плутос рос, а затем отправился странствовать по земле и широкому морю. Он приходил к людям, и вместе с ним в их жизнь входил достаток. Крепло хозяйство, прибывало добро, появлялась возможность сохранить припасы и поделиться с другими.
В его дарах чувствовалась щедрость Деметры.
Они пахли урожаем, наполняли амбары, позволяли накормить детей и принять гостя. С ними можно было пережить время между двумя жатвами и оставить зерно для нового посева.
Так сын продолжал дело матери. Она даровала плодородие, он приносил людям достаток, рождающийся из её щедрости.
Имя Иасиона осталось связанным с критским полем. Их сын ушёл далеко за его пределы. Любовь продолжала свой путь в каждом доме, куда он приносил благополучие.
А Деметру ждала другая любовь — та, в которой мать начинает жить дыханием своего ребёнка.
Когда исчезает дочь
От союза с Зевсом у Деметры рождается Кора.
Рядом с ней богиня может забыть о собственной величественности. Можно слушать девичью болтовню, поправлять цветок в волосах, замечать, как меняется лицо дочери. Кора растёт, а мать всё ещё помнит её маленькую руку, целиком помещающуюся в своей ладони.
Однажды девушка уходит с подругами собирать цветы.
Среди луговых красок она замечает нарцисс необыкновенной красоты. Отходит чуть дальше, склоняется, протягивает руку.
Земля раскрывается.
Из глубины вырывается колесница Аида. Девушка вскрикивает, цветы выскальзывают из пальцев. Владыка подземного царства подхватывает её и увозит с собой.
Деметра слышит голос дочери.
Она бросается на зов. Но луг уже пуст, земля сомкнулась. Богиня опускается на колени, касается почвы, словно может руками отыскать место, где исчезает её ребёнок.
Начинаются поиски.
Девять дней и ночей она идёт с факелами. Каждый далёкий голос заставляет остановиться. Каждый рассвет обещает новую весть.
На десятый день к ней подходит Геката. Она тоже слышит крик и предлагает обратиться к Гелиосу, перед чьим взглядом открыт земной мир.
Он называет имя Аида. Говорит и о согласии Зевса.
Затем старается успокоить Деметру: её дочери достаётся могущественный супруг, владыка огромного царства.
Богиня слушает и понимает, что искать Кору никто не собирается. Решение уже принято. От матери ждут согласия.
Она уходит с Олимпа.
У чужого колодца
К вечеру Деметра выходит к Элевсину. Здесь живут люди. Они возвращаются домой, окликают детей, несут воду. За стенами домов готовят ужин, и запах дыма стелется над дорогой.
У колодца богиня останавливается.
За девять дней она успевает спросить о дочери у стольких дорог, что теперь боится следующего ответа — или следующего молчания. Она садится, кладёт руки на колени и впервые чувствует, как устала.
В воде отражается лицо старухи.
Деметра смотрит на него без удивления. Сейчас ей легче носить это лицо. Можно сидеть у чужого колодца, и никто не станет просить у неё хорошего урожая.
Здесь её находят дочери Келея.
Девушки сначала проходят мимо, затем одна оборачивается. Спрашивает, откуда она, есть ли у неё кто-нибудь в городе. Деметра называет себя Досо и говорит, что ищет работу. Она умеет заботиться о детях.
Девушки оживляются: у них есть маленький брат, и матери как раз нужна няня.
Так богиня входит в человеческий дом.
Метанира встречает её приветливо. На мгновение ей кажется, что от странницы исходит свет. Хозяйка невольно отступает, освобождая дорогу, затем предлагает сесть и велит принести питьё.
Из соседней комнаты доносится голос младенца.
Деметра поворачивает голову.
Когда-то и её дочь зовёт вот так — всем своим маленьким существом, уверенная, что мать сейчас придёт.
Богиня опускает глаза.
Баубо и смех, который возвращает к жизни
Баубо, хлопочущая рядом, замечает это движение. Подвигает к гостье чашу, заговаривает с ней.
Ответа почти нет.
Тогда она рассказывает что-то смешное — одну из тех домашних историй, над которыми женщины смеются, даже если слышат их в десятый раз.
Деметра молчит.
Баубо пробует ещё. Поддразнивает, добавляет непристойную подробность, сама прыскает со смеху. Гостья сидит, крепко сцепив пальцы. Чаша перед ней остаётся полной.
Тогда Баубо отступает на шаг и вдруг поднимает одежду, открывая живот и лоно.
Деметра поднимает глаза.
Перед ней стоит взрослая женщина, совершенно довольная своей выходкой, и ждёт. В её лице столько лукавства, что богиня не удерживается: коротко фыркает, пытается сдержаться — и смеётся.
Баубо тут же подхватывает её смех.
Деметра прикрывает рот ладонью. На глазах выступают слёзы. Она вытирает щёку, качает головой, смотрит на Баубо — и снова смеётся.
Когда наконец удаётся перевести дыхание, Баубо молча подаёт ей чашу.
На этот раз Деметра берёт её обеими руками. Делает глоток, чувствует ячмень и прохладу мяты. Потом пьёт ещё.
Баубо садится рядом. Теперь можно немного помолчать вместе.
Дочь остаётся далеко. Никто в этом доме не может вернуть её. Но здесь находится женщина, которая освобождает богиню от оцепенения хотя бы на несколько мгновений.
Собственным телом, простотой и смехом Баубо напоминает Матери-Земле о жизни. О дыхании, вкусе, тепле, о способности чувствовать удовольствие даже внутри огромной печали.
Вскоре Метанира приносит младенца.
Деметра протягивает руки.
Тайна ночного очага
Демофонт быстро привыкает к новой няне.
Он успокаивается у неё на руках, крепко спит, с каждым днём становится сильнее. Метанира любуется сыном и благодарит судьбу за женщину, которую дочери встречают у колодца.
Днём всё выглядит просто: няня держит ребёнка, ходит с ним по дому, укладывает спать.
Ночью начинается другое.
Когда стихают голоса, Деметра умащает мальчика амброзией. Склоняется к нему, согревает дыханием. Затем подходит к очагу и помещает младенца в огонь.
Пламя принимает его.
Мальчик лежит среди жара спокойно. Под руками богини смертная природа постепенно отступает. Деметра готовит ему бессмертие.
Но однажды Метанира просыпается.
Ей хочется взглянуть на сына. Она тихо подходит к двери — и замирает.
Демофонт лежит в огне.
Крик вырывается прежде, чем мать успевает понять что-либо ещё.
Деметра поднимает голову. Вынимает младенца, и в этот миг Метанира видит, как меняется её няня.
Исчезает сгорбленность. Лицо освобождается от старости. Золотые волосы рассыпаются по плечам, по комнате разливается благоухание. От богини идёт свет, и хозяйка уже не может выдержать её взгляда.
Деметра объявляет, что собирается даровать мальчику бессмертие. Теперь начатое прервано. Он остаётся жив и получает особую честь за то, что покоится на божественных руках, но ему предстоит человеческая судьба.
Метанира прижимает сына к груди. Чувствует его дыхание, его тепло. Только что ей кажется, что она спасает ребёнка. Теперь перед ней открывается другая сторона этой ночи — дар, которого она пугается.
Богиня велит построить ей храм.
Элевсин узнаёт, кого принимает в своих стенах. А Деметра снова остаётся без ребёнка на руках.
Деметра Гневная
Гостеприимный дом становится одним из пристанищ богини. На других дорогах ей приходится искать защиту самой.
Во время странствий её замечает Посейдон.
Он желает близости. Деметра отказывает. Она ищет дочь, и чужое желание только усиливает её усталость. Однако Посейдон продолжает преследование.
Впереди появляется табун.
Деметра принимает облик кобылицы и смешивается с лошадьми. Рядом движутся тёплые тела, слышится дыхание, шуршит трава под копытами. Здесь можно спрятаться, стать одной из многих.
Посейдон узнаёт её.
Он превращается в жеребца и овладевает ею против её воли.
Земля, дающая жизнь, сама переживает насилие. Богиня, к которой обращаются с просьбами о плодородии, не может добиться уважения к собственному отказу.
Её охватывает ярость.
Теперь её называют Эринией — Гневной. В этом имени звучит сила, поднимающаяся из глубины, где живёт память её древних матерей. Перед такой Деметрой уже невозможно спокойно протянуть руку и потребовать очередного дара.
От насилия рождаются таинственная Деспойна и необыкновенный конь Арейон. А собственный путь богини продолжается через боль, которую нельзя просто оставить на дороге.
Однажды она входит в реку.
Вода прохладная. Деметра медленно погружается в неё, позволяя течению касаться тела. На берегу остаётся одежда. Здесь никто не требует, чтобы она давала урожай, улыбалась или принимала случившееся.
Она омывается и постепенно возвращается к себе.
Имя Гневной остаётся с ней. Щедрая Мать-Земля обладает собственным телом, волей и правом решать, кому позволено к ней приблизиться.
Поле, которое молчит
В элевсинском храме Деметра остаётся одна.
Люди ещё не знают, что вместе с ней из мира уходит привычная надёжность. Они выходят в поля, готовят почву, сеют.
Проходят дни.
Ничего не всходит.
Земледелец склоняется над бороздой, разрывает её пальцами и находит зерно. Оно лежит в темноте, не пуская корней.
Он проверяет соседнюю борозду. Затем другую.
Дома его спрашивают об урожае. Сначала он отвечает, что нужно подождать. Потом становится молчаливее. В кладовой остаются прошлогодние запасы, и каждое утро их меньше.
Такие разговоры идут во многих домах. Люди берегут муку, пересчитывают зерно, смотрят на детей.
Деметра не выпускает посевы из земли.
Боги тоже чувствуют тревогу: жертвенные дары иссякают. Человеческий мир приближается к голоду, а вместе с ним рушится порядок, который на Олимпе считают вечным.
Зевс отправляет Ириду. Затем к Деметре приходят другие бессмертные. Они предлагают почести и дары, убеждают вернуться.
Она требует дочь.
Всем становится ясно, сколько жизни держится на её согласии.
Наконец Гермес получает приказ спуститься к Аиду.
Когда Персефона появляется у храма, Деметра бросается навстречу. Обнимает её, касается лица, чувствует: дочь действительно рядом.
Лишь спустя мгновение она вспоминает о главном. Не ест ли девушка что-нибудь в подземном мире?
Персефона рассказывает о гранатовых зёрнах.
Деметра замирает. В её объятиях стоит дочь, уже связанная с другим царством.
Тогда приходит Рея. Мать, которая сама возвращает своих детей из заточения, помогает установить новый порядок: треть года Персефона проводит у Аида, две трети возвращается к Деметре.
Богиня соглашается.
И однажды утром человек выходит к своему полю и видит зелень.
Он нагибается, осторожно касается первого ростка. Затем зовёт домашних. Вскоре они стоят у борозд вместе, смотрят на тонкие стебли — и снова могут говорить о будущем.
Человек, которому всегда мало
Казалось бы, после такого люди должны навсегда запомнить, кому обязаны хлебом.
Однако однажды в священную рощу Деметры входит Эрисихтон.
За ним идут люди с топорами. Ему требуется древесина, и деревья богини кажутся подходящими.
В роще прохладно. Высоко над головой сходятся кроны, под ногами пружинит почва. Деревья растут здесь задолго до того, как Эрисихтон решает ими распорядиться.
Раздаётся первый удар.
Деметра появляется в облике жрицы. Она предупреждает его, требует остановиться.
Эрисихтон отмахивается. Перед ним женщина, мешающая работе. Он привык, что его приказы исполняют, и не собирается обсуждать, кому принадлежат деревья.
Тогда облик жрицы исчезает.
Люди с топорами видят богиню.
Деметра обрекает Эрисихтона на голод.
Вскоре он приказывает приготовить угощение. Садится за стол, съедает всё и требует ещё.
Слуги снова приносят пищу.
Он ест, но облегчение не приходит. Мысли возвращаются к следующему куску ещё до того, как он проглатывает предыдущий.
Пустеют кладовые. Имущество уходит на покупку еды. Всё, что прежде составляет его богатство, исчезает за столом.
Наконец платить становится нечем.
Эрисихтон ищет пищу повсюду. Подбирает то, мимо чего прежде проходит, отвернувшись. Жадно съедает отбросы — и всё равно остаётся голодным.
Человек, которому мало живой рощи, теперь не может насытиться ничем.
Мать-Земля показывает ему свою власть над питанием. Он может приказать срубить дерево. Приказать собственному телу почувствовать достаток уже не получается.
Сегодня эта история заставляет меня смотреть на нашу жизнь внимательнее.
Мы тоже приходим с топорами — только гораздо более мощными. Забираем леса, истощаем почву, загрязняем воду. Нам требуется всё больше, а внутреннего ощущения достатка не прибавляется.
В моём духовном понимании вулканы, землетрясения и наводнения звучат как грозный ответ живой Земли. Я слышу в них голос Матери, недовольной тем, как мы обращаемся с её телом.
Для меня Деметра остаётся живой и сегодня. Её щедрость продолжает нас кормить. Её гнев напоминает, что у отношений с Землёй есть последствия.
Как Деметра дарит людям пшеницу
У священной рощи человек заносит над деревом топор. На элевсинском поле другой человек склоняется к земле и ждёт, чему научит его богиня.
Это Триптолем, сын Келея.
Деметра вкладывает в его ладонь горсть пшеницы. Зёрна маленькие, твёрдые. Он рассматривает их, а богиня берёт одно и показывает ему.
Из этого зерна может вырасти колос. Из сохранённых зёрен — целое поле. Урожай накормит семью, а часть его останется для будущего посева.
Триптолем слушает.
Затем начинается работа. Нужно подготовить почву, провести борозду, уложить семена. Научиться ждать всходов и ухаживать за ними. Узнать, когда зерно созревает, как собирать и хранить его.
Богиня открывает ему ритм земной жизни. В нём есть время труда и время ожидания, время жатвы и время, когда земле требуется отдых.
Именно Деметра дарует людям пшеницу и учит выращивать её для пищи. Благодаря ей зерно становится мукой, мука — тестом, а из очага начинает доноситься запах хлеба.
Триптолем учится смотреть на землю внимательнее. Теперь в тёмной борозде он видит будущие всходы, а в маленькой горсти — возможность накормить многих.
Приходит день, когда знание нужно передать дальше.
Богиня вручает ему семена и подводит к колеснице. В неё запряжены крылатые драконы.
Триптолем поднимается на неё. Драконы расправляют крылья, и Элевсин остаётся внизу.
Впереди открываются долины, горы, незнакомые поселения. Он несёт людям зерно и умение обращаться с ним. Останавливается там, где ещё не выращивают пшеницу, показывает, объясняет, оставляет семена.
За ним остаются новые поля.
Семьи выходят смотреть на первые всходы. Дети учатся у родителей тому, чему родители учатся у посланника богини. Дар Деметры переходит из рук в руки.
В нём раскрывается мудрость заботливой матери.
Голодного нужно накормить сейчас. Затем — научить выращивать пищу самому. Дать семена, передать умение, помочь сделать первые шаги.
Такая помощь остаётся с человеком надолго. Однажды он уже сам поддерживает другого, и материнская щедрость продолжает свой путь.
Хлеб на столе
Деметра знает цену жизни.
Она знает, как держать любимого и чувствовать, что он больше не дышит. Как искать дочь, вслушиваясь в каждый голос. Как снова засмеяться, когда внутри словно не остаётся места для смеха.
Она помнит заточение у отца и материнское упорство Реи. Помнит младенца у очага, прохладу реки, запах критской пашни.
В ней древняя сила Геи и Реи становится близкой нашему дому. Мать-Земля входит в него, садится рядом, принимает чашу. Потом выходит в поле и показывает, как заботиться о том, что должно вырасти.
В Элевсине она оставляет людям ещё один дар — священные мистерии. Там рядом с ней стоят Персефона и Геката, а за земным плодородием открывается тайна жизни, смерти и возвращения.
К этой тайне ведёт отдельная история.
А сейчас над полем склоняются колосья.
Под ними лежит тёмная почва. Она принимает семя, держит его в глубине, питает корни. Над ней движется воздух, проходит дождь, меняется свет.
Люди собирают урожай, перемалывают зерно, замешивают тесто. В доме разводят огонь.
Вскоре запах хлеба наполняет комнаты.
К столу подходят дети. Кто-то подвигает стул для гостя. Руки разламывают тёплую буханку и передают первый кусок тому, кто сидит рядом.
В этом доме сегодня достаточно еды.
И в щедром движении руки продолжает жить Деметра.
Литературная основа: Джин Шинода Болен «Богини в каждой женщине»; Галина Бедненко «Греческие богини. Архетипы женственности». Художественный пересказ и авторское прочтение AMOREI.

